![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Любна Плейост снимает сиквел «Комнаты 666» Вима Вендерса и задает 30 режиссерам из разных стран один вопрос.
В 1982 году гости, приезжающие на Каннский кинофестиваль, могли увидеть на обочине шоссе величественный ливанский кедр, которому на тот момент было уже более 150 лет. Прибывший среди прочих немецкий режиссер Вим Вендерс отметил, что дерево является свидетелем зарождения фотографии и всей истории развития кино. Режиссер допустил, что оно даже может перейти с нами в новую эпоху, которая возникнет после преобразования кинематографа во что-то новое. Размышления о будущем привели к небольшому эксперименту: Вендерс убедил нескольких присутствовавших на фестивале режиссеров по очереди прийти в гостиничный номер на набережной Круазетт и в течение 12 минут наедине с камерой порассуждать о перспективах кинематографа. В одном углу кадра — включенный телевизор, в другом — пустое кресло, предназначенное для собеседника.
Результатом стал средний метр под названием «Комната 666». В числе говорящих Жан-Люк Годар, поделившийся мнением о переходе от больших экранов к маленьким (тогда еще речь шла о телевидении), уверенный в силе кино Вернер Херцог, оптимистично настроенный Стивен Спилберг и встревоженный Микеланджело Антониони, который, впрочем, допускал, что к любым новым формам можно приспособиться, если приложить достаточно усилий. «Комната 666» стала последним фильмом, в котором принял участие Райнер Вернер Фассбиндер (его не стало через три недели после съемок). Вендерс завершил фильм записанной на диктофон речью турецкого режиссера Йылмаза Гюнея, который в то время был под угрозой экстрадиции и не мог покинуть убежище. Гюней назвал современное положение дел «драмой индустриального общества» и предположил, что кино как авторское высказывание не равно кинематографу как индустрии. Желание режиссеров творить не иссякает, но все, что кажется неудобным, невыгодным и неприбыльным, стабильно подавляется, запрещается и вырезается. На поверхности остается лишь беззубое и безопасное.
Спустя 40 лет ученица Аббаса Киаростами и Лукреции Мартель французская постановщица Любна Плейост обнаружила, что ливанский кедр, с изображения которого начинался и им же завершался фильм Вендерса, прогнил и был срублен. Лежащий на обочине ствол и стремительно меняющийся мир кино привели Плейост к идее создать сиквел «Комнаты 666» и посмотреть, как изменилось мнение кинематографистов о будущем. Вим Вендерс стал единственным режиссером, появившимся в обеих картинах.
Плейост воссоздает для гостей те же условия: гостиничная мебель, включенный телевизор в углу, бутылка воды, чистый стакан, предметы интерьера и звукозаписывающая аппаратура. Ограничение по времени тоже не изменилось — вечные 12 минут для каждого. Перемены коснулись разве что количества интервьюируемых: теперь вместо 16 человек мы видим 30. Вендерс заявляет, что кино умрет и это неизбежно. Одри Диван считает, что в современном мире все подчинено фрагментарному восприятию, а значит, кино, увы, в скором времени потеряет привычную нам форму. Дэвид Кроненберг согласен, что кино трансформируется во что-то новое, но он не видит в переменах проблемы. Йоаким Триер и Айо Акингбаде уверяют, что язык кино еще не исчерпан, а значит, впереди много возможностей для развития. Клэр Дени и Оливье Ассаяс верят в силу маленьких фильмов, а Джеймс Грэй уверенно заявляет, что кино исчезает у нас на глазах. Он считает, что современные зрители слишком легко подсаживаются на блокбастеры и ограничивают себя ими, а значит, у талантливых режиссеров нет аудитории.
Разброс мнений позволяет в очередной раз убедиться, что кино и не думает умирать. Кажется, одну из наиболее точных мыслей в «Комнате 999» озвучил Арно Деплешен. Он рассказал о сомнениях Ингмара Бергмана, который был убежден, что снимать кино после Виктора Шестрема — значит пытаться оживить что-то давно погибшее. Рассказал о Вуди Аллене, который считал, что никогда не снимет ничего даже близко похожего на фильмы Бергмана. И, наконец, поделился собственным переживанием, основанным на том, что ни один его фильм не дотягивает до картин Аллена. Получается, кино из года в год переживает естественные изменения, которые никогда не приводят к его исчезновению, но заставляют ностальгировать по определенным периодам из прошлого.
Что остается прежним, так это круговорот цензуры. До российского проката «Комната 999» добралась в сокращенной форме — из нее исчез фрагмент с Кириллом Серебренниковым. В оригинальной версии режиссер появляется меньше чем на две минуты и не говорит ни слова. Вместо красноречивого комментария режиссер меняет футболку на рубашку и начинает танцевать.