![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Четвертый фильм британского режиссера Джонатана Глейзера и первый номинированный на «Оскар»
Польша, 40-е годы. Летний жаркий день семья Хёсс проводит на природе, дети купаются в реке до самого вечера, после чего возвращаются в резиденцию – шикарный дом с прислугой и цветущим садом. На рассвете Рудольфе Хёсс (Кристиан Фридель) отправляется на работу, Хедвиг Хёсс (Сандра Хюллер) занимается хозяйством и огородом, дети отправляются в школу. Рудольф – комендант концентрационного лагеря Аушвиц, массивная стена проводит линию между райским семейным гнездом и ужасами, происходящими в стенах лагеря, в нескольких метрах от дома Хёсс.
«Зона интересов» — вольная экранизация одноимённого романа Мартина Эмиса, настолько вольная, что от книги осталось название, место действия и персонажи. В романе имена главных героев изменены, но основаны на реальных исторических фигурах: командире контрационного лагеря Рудольфе Хёсс и его жене Хедвиг. В фильме Глейзер убирает вымышленную романтическую линию между женой коменданта и офицером лагеря, обращается к реальным фигурам Хёсс, делая центром повествования быт главных героев.
Режиссер намеренно отходит от стереотипного изображения «злодеев» в кино, обычно фашисты почти карикатурные персонажи прекрасно осознающие свои нечистые намерения, придерживающиеся деструктивной идеологии. В таких картинах (тот же «Список Шиндлера» или «Мальчик в полосатой пижаме») зритель ассоциирует себя с протагонистами, в «Зоне интересов» же аудитория проживает жизнь с перспективы антагонистов, что и делает просмотр дискомфортным. Осознание человечности людей, совершавших бесчеловечные поступки с трудом укладывается в голове. Демонизировать образ идеологических убийц гораздо легче, чем смириться с их настоящностью, принять факт, что это обычные люди, со своими мечтами и стремлениями.
Хедвиг и Рудольф вместе со школы, они разделяют одни и те же цели — нарожать детей, жить в достатке и вести фермерское хозяйство. В то же время, это люди, ответственные за смерти сотен тысяч евреев, буквально дышащие прахом убитых, с отупившимся сочувствием, бездонной жадностью. Хедвиг без задней мысли пользуется вещами убитых доставленными из Аушвица, мечтает о поездке в итальянское спа, Рудольф старается выслужиться перед начальством, дать ненасытной жене все, что она потребует.
Для съемок фильма воссоздали практически точную копию резиденции Хёсс. По всей территории дома и сада было расставлено около 50 камер, съемочная группа располагалась за пределами площадки, актеры обсуждали поставленные задачи с режиссером, но в большей степени были предоставлены сами себе. Это позволило артистам существовать на съемочной площадке без вмешательства посторонних в процесс быта и добиться максимальной рутинной естественности. Даже дополнительный свет выстраивать не стали, ни в помещениях ни за пределами дома.
Саунд дизайн играет одну из важнейших ролей: все, что происходит в Аушвице, за стеной от дома Хёсс, спрятано от наших глаз, но создает напряжение в воздухе. Крики, выстрелы, гул моторов окружают зрителя: как только свыкаешься со звуком, и он становится белым шумом, в самый неожиданный момент, громкость усиливается, выбивая из зоны комфорта. Композитор Мика Ливай, с которой Глейзер работал над «Побудь в моей шкуре», проделала титаническую работу, подготовив зрителя к фильму во время пятиминутной агрессивной, но в то же время медитативной увертюры с черным экраном. Так же его и проводила во время титров.
У Сандры Хюллер в этом году наградной сезон крутится вокруг выдающегося перформанса в «Анатомии падения», хотя роль в «Зоне интересов» куда более сложная и мало кто мог бы справиться с задачей настолько чутко, как это сделала она. От персонажа Хедвиг кровь закипает мгновенно. В глаза сразу бросается походка Хюллер: тяжесть в бедрах, тяжесть в ногах, она передвигается как капризный тоддлер, все время жалующийся, все время требующий большего. Кристиан Фридель всегда присутствует в кадре, но его холодный и отстраненный взгляд говорит о том, что головой он в размышлениях: старания выслужиться, получить повышение, в то же время мысленно отделяя себя от совершенных поступков.
В конце режиссер уравнивает таймлайн между событиями прошлого и настоящим временем, после чего события из учебников по истории не кажутся такими уж далекими, становятся более реальными. Осознание банальности зла и цикличности событий оседает тяжелым грузом, который придется обрабатывать и обдумывать еще несколько дней после просмотра. «Зона интересов» — это кино, которое остается со зрителем на подсознательном уровне и так просто не выветривается из головы. Из-за нестандартного подхода к сторителингу новый фильм Глейзера не становится очередной историей, от которой можно отделиться, а срабатывает как иммерсивное погружение, которое ты пережил сам лично и стал его частью. Режиссер утверждает, что снял фильм не о прошлом, а о настоящем. Он не ставил задачу снова вернуться к событиям Холокоста, он взял их в основу, чтобы напомнить — мы не отделены от истории, мы являемся ее частью, и пока мы это не осознаем, она будет повторяться.