![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
После смерти матери журналистка из Нью-Йорка Рут (Лина Данэм) приезжает в Польшу с отцом Эдеком (Стивен Фрай), чтобы узнать больше о своих корнях. Эдек с женой выжили в Освенциме в 40-х и иммигрировали в США — у отца желания ворошить прошлое нет. Пока Рут силой таскает папу по местам, где он вырос, и планирует экскурсию в музей Аушвица, Эдек старается сохранять позитивный «фасад лица». Напряжение растет и строит стену между героями, которую они смогут разрушить, сделав неслыханное: поговорить по душам, не скрывая истинные чувства.
Сюжет «Моей семьи» основан на романе 1999 года «Слишком много мужчин» Лили Бретт (впрочем, перевод «Слишком много людей» ближе к оригиналу). Фильм впервые показали на Берлинале, потом он незаметно перекочевал на Трайбеку и тихонечко выбрался в ограниченный прокат. Критики и часть аудитории приняли картину холодно: можно подумать, что виной всему продолжающийся хейт в сторону Лины Данэм (создательница сериала «Девочки» часто получала тонны негатива за острый язык и боди-позитивный контент), ведь фильм выглядит вполне многообещающе. Но, увы, нет. Потенциал загубила дрожащая рука режиссерки Юлии фон Хайнц.
История отцовско-дочерних отношений в фильме кажется очень личной, оттого, несмотря на элементы эмоционального шантажа, способна тронуть сердце зрителя и даже пробить на искреннюю слезу. Но режиссерка проснулась и выбрала насилие, решив добавить в действо совершенно неуместные исторические факты о Холокосте. Она снабдила Рут целой библиотекой книг, и где-то раз в 15 минут героиня рандомно открывает одну из них и зачитывает вслух (ака зрителю) подробное описание происходивших в Аушвице кошмаров. Во-первых, мы осведомлены. Во-вторых, герой Стивена Фрая, с его личными переживаниями и отчаянными попытками скрыть проявление травм, рассказывает эту историю куда более чутко и лично, чем лекция по учебнику от Лины Данэм — кино все-таки художественное, не документальное. Юлия таким образом показывает, что не доверяет зрителю, а если режиссер не доверяет зрителю, то обратная отдача будет такой же.
«Моя семья», в оригинале «Сокровище», вполне мог бы обойтись без тыканья в лоб и выиграл бы от лаконичности (может, даже какой-нибудь фестивальный приз). Стивен Фрай выучил польский, напомнил всем, что он не только остроумный ведущий британских шоу, но и матерый драматический актер. Лина Данэм играет Лину Данэм, но, как и в сериале «Девочки», если ее характер идеально совпадает с героиней, то это идет на пользу фильму.
У актеров случился идеальный экранный мэтч: Эдек руками и ногами отбивается от погружения в болезненные воспоминания, но с натянутой улыбкой переступает через боль и безграничный не вылеченный ПТСР, чтобы сблизиться с дочерью. Рут жадно загребает все, что могло принадлежать родителям, будто в вещах кроется тепло ее матери и контакт с отцом, который она не может установить (если кто спрашивал, зачем героине по сюжету приписали компульсивное переедание, — вот вам ответ). Только ты улавливаешь эту невероятную динамику, как режиссерка прерывает ее и разжевывает сюжет, запихивая зрителю в горло, чтоб уж точно усвоил.
Кино, вероятнее всего, установит контакт с теми, чьи родители жили в советские времена и (возможно) до сих пор не научились говорить о чувствах. Но в то же время конкретно испортит день/вечер, оставив ощущение, что вы вышли с родительского собрания, где вас полтора часа учили жизни (и истории).
Подробнее о фильме «Моя семья» читайте в нашем интервью с актерами Стивеном Фрайем и Линой Данэм.