![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Амбициозная попытка сплести настоящее и прошлое афроамериканцев и рассказать про их вечную войну за свои права.
Четыре афроамериканца, которые воевали во Вьетнамской войне, возвращаются в страну через 40 лет после вывода американских войск. Они ищут остатки погибшего командира, Штурмующего Нормана (Чедвик Боузман), и ящик золота из США, который был благополучно закопан после перестрелки с вьетконговцами. К ним внезапно присоединяется Дэвид (Джонатан Мэйджерс), сын одного из героев, который беспокоится об отце, несмотря на их напряженные отношения. Они договариваются о помощи с подозрительным французским бизнесменом Дерошем (Жан Рено), который должен им помочь тайно вывезти золото из страны, и отправляются в опасные джунгли Вьетнама.
Про новый фильм Спайка Ли, одна из основных тем которого — несправедливое отношение к темнокожему населению США, уже успели необдуманно написать, что его релиз состоялся подозрительно вовремя — когда в штатах еще не утихли беспорядки из-за полицейского произвола и институционального расизма. Та же участь, кстати, ждала вышедший в начале июня четвертый альбом Run the Jewels, в котором хип-хоп дуэт критикует несправедливое отношение к афроамериканцам, призывает к социально-политической революции, толерантности и даже ненароком использует ставшую известной фразу I CAN’T BREATHE в одном из треков. Дело не в том, что Спайк или Run the Jewels держат нос по ветру, напротив — в своем творчестве они всегда метят в нерв, просто в июне 2020 его в очередной раз оголили.
Еще 6-7 лет назад Спайк Ли казался изжившим себя режиссером, которому пора на пенсию: новый проект — новая неудача, а потом вышел и вовсе ненужный и такой далекий от привычного творчества Спайка ремейк «Олдбоя». Возвращение к корням (осмысление опыта афроамериканцев, институционального расизма и расовой несправедливости) совпало с ростом популярности движения #blacklivesmatter, поэтому к описанию творчества Спайка Ли наконец-то вернулся эпитет злободневный: в 2015 году вышел мюзикл «Чирак» об убийствах внутри афроамериканского сообщества Чикаго, а в 2018 году — финансово успешный и отмеченный «Оскаром» «Черный клановец» про современное наследие Ку-клукс-клана. «Пятеро одной крови» закрепляют за Ли статус не главного и не лучшего, но точного одного из самых актуальных режиссеров США, который с фирменной иронией, страстью и злостью говорит о том, что до сих пор многим удобно игнорировать.
Свой 150-минутный эпос Ли начинает с речей Мартина Лютера Кинга и Малкольма Икса, осуждающих империализм США в целом и Вьетнамскую войну в частности, и интервью Мухаммеда Али, отказ воевать во Вьетнаме которому стоил четырех лет карьеры, когда тот был в своей объективно лучшей форме. На тот момент афроамериканцы составляли всего лишь 11% от населения страны и аж треть всех солдат, отправленный воевать. Заметная несправедливость, которой активно пользовались вьетконговцы, которые с радиовышек зачитывали обращения, указывая на то, что афроамериканцев просто используют в империалистических целях. Однако Вьетнам — это лишь малая часть масштабного нарратива о несправедливом отношении к темнокожему населению США, о котором размышляет Ли: он приводит примеры из Гражданской и Второй Мировой войн, а к финалу фильма, как и «Черном клановце», вспоминает о современности.
Суть ясна — в 1960-х афроамериканцы воевали на двух фронтах: за гражданские права в США и американские идеалы во Вьетнаме. Первая до сих пор не закончена для всех, вторая — для героев фильма и остальных ветеранов, страдающих от ПТСР. Один из них — Пол (не работавший со Спайком Ли 25 лет актер Делрой Линдо), который неоднократно кричит о том, что его больше никто «не поимеет», и носит кепку MAGA, потому что устал от мигрантов. Противоречивая для героя деталь, которую Спайк Ли, известный ненавистник Трампа, не развивает, например, в размышления о том, почему афроамериканцы выбирают республиканцев, а сводит к шутке о переходящей по головам красной кепке.
Как и последние фильмы Спайка Ли, «Пятеро одной крови» — это такое попурри, в этот раз из всего, что интересует режиссера в рамках Вьетнамской войны и ее наследия: восстановление исторической справедливости, глорификация подвигов афроамериканских солдат, размышления об отношениях отцов и детей, кивки любимым фильмам («Сокровища Сьерра Мадре», «Семь самураев» и, возможно, «Три короля»), плевки в Трампа и многое другое. Для реализации своих наполеоновских планов Спайк использует и разный размер кадра и сразу несколько жанров: это и военная драма, и пародия на «белые» боевики про Вьетнам и даже политическое эссе с использованием архивных кадров, известных фото и военной хроники. Словом, Ли ни в чем себя не ограничивает, никак не фильтрует поток мыслей, не использует монтажные ножницы — неудивительно, что в итоге эта гигантская конструкция заметно проседает под тяжестью режиссерских амбиций, трещит и разваливается при каждом удобном случае.
Буквально каждый эпизод фильма уходит в крайности: это либо выдающаяся сцена, за которой видна рука мастера, либо абсолютно неубедительный и постыдный провал. В этом весь Спайк Ли — не получается относиться к тому, что он делает, спокойно и невозмутимо. К первым, как ни странно, можно отнести все отсылки к фильмам про Вьетнам («Взвод» и «Апокалипсис сегодня»), напряженные эпизоды с минным полем и перестрелки, ко второму — две ленивые любовные линии, разрушение четвертой стены и политические этюды. Такое вот нескладное и неуклюжее, но талантливое и злободневное кино, которое, наверное, не оправдывает свой гигантский хронометраж и отдельные решения, но искренне вызывает восхищение за попытку.