КАННЫ-2023: рецензия на фильм «Старый дуб» — Кен Лоуч продолжает бороться за справедливость

И добро побеждает (неожиданно).

«Я не расист, но…» — эту фразу произносят посетители паба «Старый дуб» маленького города Дарем, обсуждая наплыв беженцев с Ближнего Востока. На дворе 2016 год, война в Сирии идет уже пять лет, одной из пострадавших стала девушка Яра (Эбла Мари), прихватившая из дома только сумку вещей и отцовский подарок, фотокамеру. В день прибытия в Великобританию объектив ломает футбольный фанат, которому не понравилось, что Яра фотографировала его и других расистов, кричащих обидные слова в сторону автобуса с сирийцами. На помощь девушке пришел владелец «Старого дуба» Томми Джо Балентайн (Дэйв Тернер), знакомство с беженкой делает из мужчины активиста.

Кадр из фильма «Старый дуб»

Британский режиссер и двукратный обладатель «Золотой пальмовой ветви» Кен Лоуч с 1960-х годов борется за жизнь рабочего класса, снова и снова объясняя, с какими проблемами приходится сталкиваться социально незащищенным гражданам. Чаще всего автор использует схему, где у бедняка будто бы появляется возможность выбраться из трясины безденежья, только государственные механизмы неравенства прибивают человека к земле. Драматичные истории Лоуч рассказывает максимально просто и не манипулирует слезливой музыкой, а пробует выстроить прямой и спокойный разговор на тему классового неравенства. В его интерпретации существующая в мире несправедливость — не закон бытия, а созданная богачами система эксплуатации. «Старый дуб» — тоже кино про бедных и несчастных, только теперь основной конфликт сделан не по схеме «человек против системы», а «человек против человека». Конечно, о социальном аспекте никто не забыл — действие «Старого дуба» происходит в северо-восточном английском город Дарем, что отсылает к забастовке британских шахтеров из-за политики Маргарет Тэтчер в 1984–1985 годах. Для Кена Лоуча, ярого сторонника лейбористской партии Великобритании, эти события стали ключевым примером подъема и единения бедняков. Каждый раз, показывая попавших в беду людей, Лоуч призывает посочувствовать близкому, предложить помощь. Похожий сюжет о взаимоподдержке был в фильме «Реальная любовь в Нью-Йорке» (в оригинале «Доброта незнакомцев» или The Kindness of Strangers), только его создатели выдумали наивный хеппи-энд, а у Лоуча правдивые счастливые финалы возможны только в комедиях (да, их он тоже снимает, например «Доля ангелов»). 

Ебла Мари в роли Яры на кадре из фильма «Старый дуб»

В «Старом дубе» обобщенного палача в виде государства или корпорации будто нет, Томми и его друзья живут в кризисе, но им в затылки не дышат смерть и нищета. Глобальную проблему эксплуатации индивида обществом Кен Лоуч заменяет на частную и теперь объявляет бой ксенофобии британского общества. Это уничтожает трагический пафос его фильмов, где гордые безумцы боролись против Левиафана, тщетно пытаясь выбраться из гонки за выживание. 

Дейв Тернер в роли Томми Джо на кадре из фильма «Старый дуб»

«Старый дуб» — мелодрама с мелкими разборками, где Томми урезонивает расистов и примиряет британцев с сирийскими беженцами. Режиссер пробует придать веса истории рассказами о шахтерских бунтах, только не может указать, из-за чего существует ксенофобия. Левиафаном могло бы стать колониальное прошлое Великобритании, зловредные законы страны, партии ультраправых, но Лоуч замыкает все на частных перебранках. Автор будто осознает, что не смог создать конкретный образ врага, а потому переходит на сантименты и плакатные лозунги. Мило видеть, что великий кинорежиссер решил завершить карьеру не на трагической ноте, ей он предпочел фальшивый, зато счастливый финал для своей прекрасной Великобритании будущего. Кажется, великим можно такое простить.