
Студия A24 — один из главных брендов современной киноиндустрии: ее фильмы покоряют фестивали, претендуют на «Оскары», а главное — очаровывают миллионы преданных зрителей, которые готовы смотреть любые новинки компании. Однако у богатого каталога есть и обратная сторона — некоторые достойные картины остаются в тени более громких и успешных релизов. Собрали восемь таких фильмов — смелых, самобытных и заслуживающих большего внимания.
К середине 2010-х, сразу после нескольких громких провалов («Человек человеку волк»), творчество Пола Шредера оставалось интересным разве что малочисленным, но преданным фанатам режиссера. Именно «Дневник пастыря» напомнил остальной аудитории и особенно хейтерам, списавшим режиссера в утиль, на что способен человек, когда-то создавший выдающийся байопик «Мисима: Жизнь в четырёх главах». Иронично, что Шредер, по сути, не сделал ничего нового, а лишь вспомнил свои излюбленные мотивы: духовный кризис и изолированность, самобичевание и аскезу, искупление и одержимость. В «Дневнике пастыря» перед зрителем вновь предстает саморефликсирующий герой — в этот раз травмированный пастор (Итан Хоук), отчаянно ищущий спасения в экотерроризме. Как и предыдущие фильмы Шредера, «Дневник» — явно не массовое кино: это тягучая, лишенная ответов притча о вере в мире на грани катастрофы, после просмотра которой хочется спорить и обмениваться интерпретациями.
Трей Эдвард Шульц (кстати, режиссер еще одного недооцененного фильма из каталога A24 — «Криши») исполнил мечту любого 16-летнего подростка середины 2010-х: постановщик снял фильм, в котором треки Кендрика Ламара, Фрэнка Оушена, Канье Уэста и Radiohead играют ключевую роль в понимании внутреннего мира и эмоционального состояния старшеклассника. Юношеский максимализм удалось передать через визуальный стиль музыкальных клипов и постоянную смену соотношения сторон кадра. В центре истории идущая под откос жизнь юноши, который расстается со спортом из-за неприятной травмы и узнает о беременности девушки. Возможно, звучит как очередная история о драматичной жизни современных подростков в стиле «Эйфории», но не спешите делать выводы. Прелесть «Волн» заключается в хитрой структуре и неожиданной смене перспективы: кино о неизбежности трагедии превращается в чувственное размышление о пути к исцелению.
До того как Джесси Айзенберг начал создавать роуд-муви о разговорах двух непохожих людей («Настоящая боль»), актер сам снимался в таких фильмах. Айзенберг сыграл писателя и журналиста Rolling Stone Дэвида Липски, который в середине 1990-х в течение нескольких дней интервьюировал Дэвида Фостера Уоллеса (Джейсон Сигел), только что выпустившего монументальную «Бесконечную шутку». Фундамент фильма — затяжные, но колкие интеллектуальные беседы об искусстве, вдохновении, эго, природе успеха и последующем одиночестве. Десять лет назад, когда фильм вышел на экраны, Уоллес был еще далеким от отечественного зрителя писателем, но за это время основные произведения, в том числе и важнейшая «Шутка», были переведены на русский и дошли до прилавков магазинов. Проще говоря, сейчас «Конец тура» может стать несколько извращенной, но все же удобной точкой вхождения в творчество одного из самых остроумных и амбициозных писателей рубежа веков.
Сан-Франциско — один из самых кинематографичных городов в истории, которым неслучайно восхищался Альфред Хичкок. Свое необычное видение туристического центра, прославившегося мостом Золотые Ворота, холмистой местностью и викторианской архитектурой, предложил и дебютант Джо Талбот. Его «Последний черный в Сан-Франциско» — не столько любовное послание, сколько печальная элегия об отношениях с городом, который больше не принадлежит коренным жителям из-за джентрификации. Афроамериканский юноша Джимми (Джимми Фэйлс) начинает ухаживать за старым домом, который своими руками построил дед героя: правда, теперь в нем живут богатые белые, недовольные поведением непрошеного гостя. Талбот не зацикливается на расовом конфликте и исследует более меланхоличную тему — болезненное принятие действительности и необходимость расстаться с прошлым.
Если вы каким-то чудом читали андеграундные американские комиксы второй половины ХХ века или вдруг фанатеете по отторгающему творчеству Роберта Крамба, то «Забавные рисунки» — фильм, снятый лично для вас. Дебют Оуэна Клайна — кино про попытку пробиться в индустрии инди-комиксов, максимально передающее вайб маргинального жанра: эксцентричные персонажи со странной внешностью и сломленной психикой, абсурдные ситуации, черный юмор и гнетущее чувство паранойи — будто вот-вот произойдет нечто страшное. Неспроста фильм спродюсировали братья Сэфди, которые умеют не только потрепать зрителю нервы, но и разбить сердце историями о том, как мечты сталкиваются с суровой реальностью.
Как правило, фильмы об аборте — это эмоционально выматывающие драмы о несправедливости законов и сложностях женского выбора. На щепетильную тему редко снимают комедии. «Свой ребенок» — одна из них. Дебют Джиллиан Робеспьер посвящен стендап-комикессе (Дженни Слейт), переживающей черную полосу в жизни: девушка расстается с бойфрендом, теряет работу и беременеет после секса с едва знакомым мужчиной. Робеспьер не зацикливается на сюжете о несправедливости мира и моральных муках героини. «Свой ребенок» — честная и лишенная морализаторства драмеди о поиске себя, поддержке друзей и внутреннем стержне, позволяющем смеяться даже в самых диких ситуациях. А главное — это важное и на удивление теплое кино о том, что значит не бояться принимать решения, даже если они идут вразрез с чужими ожиданиями.
«Мать-Земля» — еще один талантливый дебют, который под крылом A24 затерялся за спинами именитых режиссеров. Казалось бы, фильм Саваны Лиф — очередная социальная драма о тяжелой бедной жизни: беременная женщина (Тиа Наморе) пытается встать на ноги и вернуть опеку над детьми. Вместо стереотипного сюжета о бюрократическом аде и бесконечных испытаниях Лиф предлагает зрителям интимную драму о материнстве и безграничной любви, которая мотивирует героиню не сдаваться и раз за разом начинать новый бой. Среди прочего, «Мать-Земля» еще и невероятно красивое и тактильное кино, балансирующее между документальной правдивостью и мечтательностью, которую на экране создают теплый цветокор и пленочное зерно.
Грустно, что в такой подборке нашлось место давно признанной постановщице Келли Райхардт, чьи фильмы в идеальном мире должны становиться хитами, а не курсировать по топам кинокритиков. «Появление» — по всем статьям зрительское, реально забавное и жизненное кино, которое почему-то было проигнорировано аудиторией, несмотря на участие Мишель Уильямс и Хонг Чау. В центре истории художница, которая готовится к важной выставке, но никак не может закончить скульптуру, потому что ее постоянно отвлекают незначительными, а порой абсурдными делами. Без пафосных идей и присущей теме претенциозности Райхардт размышляет о том, что повседневные заботы и мелкие разочарования оказываются неотъемлемой частью искусства.