![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Канадская актриса Сара Полли, известная миру по главным ролям в "Рассвете мертвецов", "Весе воды", "Химере" и "Господину никто", несколько лет назад подалась в сценаристы и режиссеры.
После заметного дебюта, тонкой и душераздирающей драмы о стариках с болезнью Альцгеймера («Вдали от нее»), она сняла свой второй фильм – «Любит / Не любит». Мы позвонили Саре в Торонто, чтобы выяснить, что она думает о героине Мишель Уильямс, зачем показывает на экране голых женщин и почему она до сих пор не Бен Аффлек.
Внимание: в тексте могут быть спойлеры!
Насколько личная эта история, описанная в "Любит / не любит"? Насколько Марго, героиня Мишель Уильямс, на вас похожа?
Если честно, Марго на меня совсем не похожа, но саму историю можно назвать личной хотя бы потому, что каждый автор обращается к темам, которые его волнуют. Я читала много книг по буддийской философии, интересовалась тем, что буддисты называют "теорией пустоты", а также исследовала вопросы страсти и сексуального влечения – насколько это может быть опасно и разрушительно для личности. Все это послужило, своего рода, отправной точкой – я решила сделать фильм об отношениях, чтобы выразить свои соображения на этот счет.
В финальной сцене Марго катается на аттракционах, одна-одинешенька, и вовсю улыбается. Очевидно, вы оставили зрителю право самому решать, правильно ли она поступила, уйдя от мужа к соседу. А как вам самой кажется – правильно или нет?
Удивительно, что никто никогда не задавал мне этот вопрос. Я даю интервью по этому фильму уже полтора года, и вы первая, кто поинтересовался моим мнением (смеется). Люди просто автоматически считают, что моя позиция схожа с их интерпретацией истории. Кажется, когда я только начала писать сценарий, я не одобряла героиню и ее действий. Я заранее оформила это у себя в голове как историю с моралью, в которой вы следите за персонажем от начала и до конца. Несмотря на то, что формально она проделывает путь от точки А в точку В, по сути в ее жизни ничего не меняется. И в этой истории я хотела порассуждать о том, насколько глупо и необоснованно это постоянное желание избавиться от ощущения пустоты – учитывая, что избавиться от него невозможно по определению. Но в ходе работы над фильмом я вдруг осознала, что моя позиция постепенно меняется, и сейчас я и вовсе не знаю, что и думать (смеется). Теперь мне кажется, что она поступила и правильно и неправильно одновременно, но все же в этой ситуации нельзя измерить "правильность". Она просто должна была сделать хоть что-нибудь, чтобы изменить положение дел. Изменить-то она изменила, но, по-моему, ничуть не улучшила. А вы как считаете, правильно ли поступила Марго?
Ну, по-моему, она из тех людей, которые никогда не будут удовлетворены своей жизнью, что бы они ни делали. Уж не знаю, такой ли вы месседж тут закладывали…
Да, я с этим, по большому счету, согласна. Марго улыбается в самом финале, потому что она научилась радоваться простым и очевидным вещам – например, тому факту, что она живет. Это дорогого стоит. Но она, конечно, не тот человек, кому смена партнера может принести удовлетворение в жизни.
Весь фильм вы нам показывали супружескую пару, которая в итоге развалилась, и при этом всю счастливую жизнь героини и ее нового партнера Дэниела вы уместили в одну лишь пятиминутную песню Леонарда Коэна "Take This Waltz", которая и дала фильму название. Значит ли это, что эти счастливые моменты столь незначительны, раз вы им уделили так мало экранного времени?
Думаю, что именно происходило в ходе отношений Марго и Дэниела, было не так уж и важно. Важно было то, что любые отношения начинаются с эйфории, которой на смену постепенно приходит рутина, скука и даже уныние. И мне кажется, именно к этому Марго не была готова – к тому, что ей и с новым партнером в один момент станет скучно. Ей казалось, что вот теперь-то все изменится, что жизнь наладится, но в конечном итоге ничего не меняется и ничего не налаживается.
У вас не так давно родилась дочь – поздравляем!
Спасибо большое (смеется).
Родилась она уже после того, как вы сняли фильм. Как думаете, если бы у Марго и ее мужа был ребенок или хотя бы собака, их история сложилась бы иначе?
Теперь-то я уверена, что да – хотя бы потому, что ставки тут были бы уже намного выше. Уже было бы не важно, скучно одному из партнеров или нет, есть ли еще былая искра в их отношениях или уже погасла. Если бы у них был ребенок, у Марго были бы немного иначе расставлены приоритеты. С ребенком некогда предаваться экзистенциальной тоске.
Что вас заставило выбрать Сета Рогена на роль мужа? Он отличный комедийный актер, но как вы умудрились разглядеть в нем драматический потенциал? То же самое, кстати, касается Сары Сильверман, которой в фильме досталась одна из ключевых ролей.
Я всегда преклонялась перед талантами Сета и Сары, и как зритель и как поклонник я много лет хотела, чтобы они сыграли какие-нибудь мощные драматические роли. Думаю, им и самим всегда было интересно поучаствовать в чем-нибудь таком, где им не пришлось бы смешить аудиторию. Просто мне обидно, что зачастую комики всю жизнь остаются комиками, несмотря на то, что многие из них способны на гораздо большее.
В фильме есть сцена в душевой, где вы без стеснения показываете группу абсолютно голых женщин, среди которых и Мишель Уильямс, и Сара Сильверман. Насколько эта сцена была необходима в контексте истории? Потому что она, знаете, вызывает очень противоречивые чувства…
Когда я только начала писать сценарий к этому фильму, я изначально планировала, что это будет очень низкобюжетное кино с абсолютно никому не известными актерами. Я и представить не могла, что эта сцена так взбудоражит общественность. Но мне было важно показать женскую наготу как раз в контексте истории, и целью не было спекулировать на сексуальности объектов или, чего доброго, насмехаться над телами престарелых дам, что мы видим повсеместно в современных фильмах разной степени артовости. Я хотела показать женскую наготу, как она есть, без оценок, без комментариев, буднично и несексуально, при этом в противопоставлении молодых и старых женских тел можно разглядеть метафору жизни в ретроспективе. Все течет, все меняется, и вместо того, чтобы заботиться о нашей телесной оболочке, лучше давайте подумаем о душе. Что-то в этом роде.
Вы снимали большинство сцен фильма в Торонто – вы ведь и сами родом оттуда. Насколько для вас важно жить и, главное, работать в родном городе?
Мне очень нравится жить и работать здесь, но помимо этого, я также считаю, что просто необходимо снимать кино о своем родном городе. Особенно в Северной Америке, где многие стремятся использовать канонические виды Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, очень важно показывать миру то место, где ты живешь, с которым у тебя многое связано. И чем важнее роль места в твоем фильме, тем более универсальной получается история – в отличие от тех, действие которых происходит в типовых и ничем не примечательных североамериканских городах.
Ну, и в Торонто еще, наверное, съемки обходятся дешевле?
Это точно, но это не является главной причиной, по которой я снимаю в Торонто. Просто за все годы моей актерской карьеры куда только ни приходилось ездить на съемки, и теперь я очень счастлива тому обстоятельству, что могу полноценно работать, не уезжая из дома.
Мы недавно общались с вашим коллегой Беном Аффлеком, и он признался, что нет в жизни ничего сложнее, чем быть актером в своем собственном фильме. Вы так уж боитесь трудностей, поэтому не снимаете себя в собственных фильмах?
Еще как боюсь (смеется). Меня изумляют люди, которые умудрятся это совмещать – по-моему, это сущая мука. Я искренне не понимаю, как можно переключаться между субъективным взглядом персонажа и объективным взглядом автора. И я готова пасть ниц перед теми, кто это делает и у кого – например, как раз у Бена Аффлека – это получается. Думаю, если я когда-нибудь и решусь на такое, это будет очень небольшая и незначительная роль.
Тогда вам, похоже, придется выбирать, чем заниматься дальше. Вы к чему больше склоняетесь – к актерской или к режиссерско-сценаристской работе?
Сейчас я сконцентрирована на написании сценариев и режиссуре – это мне приносит больше удовольствия. Думаю, время от времени я также буду сниматься в кино, потому что и радостей актерства еще никто не отменял (смеется). Но на данный момент процесс создания фильма является для меня более… поучительным, что ли.
Вы всегда отличались социальной и политической активностью. Странно, что при этом вы снимаете такие тонкие и лиричные истории о человеческих чувствах и отношениях. Не хотите податься в политическое кино, залезть на баррикады?
Я бы с удовольствием сняла политический фильм, но пока я просто не представляю себе, как сделать это хорошо. Меньше всего мне хочется пускаться в проповедничество и нравоучения – не люблю, когда людям говорят, как правильно жить. Поэтому на данном этапе своей карьеры, когда я считаюсь автором-новичком, я искренне не понимаю, как мне найти подход к написанию хорошего сценария о политике. Думаю, с течением времени эта ситуация изменится, потому что это, как ни крути, очень важный аспект, который ни один сознательный кинематографист не должен игнорировать. Многие режиссеры и сценаристы даже не осознают, насколько мощный социальный инструмент они держат в руках, ведь при помощи кино можно горы сворачивать. Жду с нетерпением, когда же я повзрослею, стану такой же крутой, как мой коллега Бен Аффлек, и смогу снять Хорошее и Важное Политическое Кино. Очень жду.