![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Сериал «Острые козырьки», созданный Стивеном Найтом, технически основан на реальных событиях, которые были сильно скорректированы в драматических целях.
Криминальная драма производства Бибиси и Netflix рассказывает главным образом о семье Шелби, банде преступников, проникающей в высшие слои общества в английском Бирмингеме 1920-х годов. Однако реальные «Острые козырьки» рыскали по Бирмингему в совсем другой временной период.
В сериале Киллиан Мерфи играет роль Томаса Шелби, героя войны, использующего свой статус изгоя и интеллект для организации серьезных шагов по захвату власти в Бирмингеме и за его пределами. Как и вымышленный криминальный босс Майкл Корлеоне из «Крестного отца», Томми обладает стилем и расчетливостью, и готов убивать врагов из соображений мести или силы. Этого персонажа мучают навязчивые воспоминания о Первой мировой войне и о смерти его жены Грейс (Аннабелль Уоллис). Томми – это лицо «Острых козырьков», воплощающий в себе стиль и основные философские принципы этой банды. Однако уязвимость и паранойя этого персонажа двигают нарратив сериала, и придают остальным членам банды куда больше глубины и опыта, чем было у реальных преступников.
Но в свое время «Острые козырьки» действительно попадали на передовицы бирмингемских газет и славились своим уникальным подходом. Найт рассказывал в интервью, что создал сериал на основе рассказов своего отца о мужчинах, которые «безукоризненно одевались, носили кепки, а в брюках у них были пистолеты». Мы рассказываем реальную историю «Острых козырьков», из которой сделали сериал.
Кем на самом деле были бандиты из «Острых козырьков»?
В Бирмингеме 1890-х в результате экономического упадка возникла особая субкультура. За океаном, в Нью-Йорке, различные группы обездоленных людей начали обращаться к организованной преступности. То же самое происходило и в родном городе Острых козырьков. Здесь преступниками становились в основном молодые люди, в качестве заработка промышлявшие азартными играми и грабежом. Они постоянно прибегали к насилию, чтобы обеспечить себе определенное количество власти и силы. Подлинная история Острых козырьков берет свое начало в 1870 годах. По словам историка Барбары Вайнбергер, банда возникла впервые, потому что антиирландские настроения в обществе «предоставляли молодым городским жителям возможность выплеснуть разочарование и фрустрации, таким образом утверждаясь в бандитских междоусобицах». К 1890 годам эта субкультура стала ассоциироваться с определенным стилем: фетровые шляпы-котелок, с заостренными полями и надвинутые на лоб. Некоторых жителей, судя по всему, ослепляла харизма уголовников, а другие утверждали, что члены шайки плохо видели из-за того, что глаза их были чаще всего закрыты головными уборами.
Поскольку Острые козырьки были известны как рабочие джентльмены из низших классов, их особый стиль противоречил одежде, которую они должны были носить, по крайней мере, в теории. Кроме того, Острые козырьки состояли из различных шаек и совершенно точно не являлись одной преступной семьей. Такие уголовники, как Томас Гилберт, работали с определенной бригадой, и благодаря им название «Острые козырьки» становилось более заметным в культуре Бирмингема. Они были семьей лишь по дружбе – их не связывали кровные узы или общий кодекс, как «омерта» у итало-американской мафии.
Со временем, по словам промышленника из Бирмингема Артура Маттисона, так называемые Острые козырьки стали именовать себя «работягами», результатом «окружающей среды нищеты, убожества и трущоб». В начала XX века банда молодых людей придерживалась того же стиля и образа жизни, но в основном по необходимости, а не в рамках грандиозной схемы захвата власти в Бирмингеме. Острые козырьки медленно развалились из-за занятий спортом, кинофильмов и других активностей, которыми занималась молодежь. Если говорить вкратце, для многих из них жизнь стала легче, и им не нужно было прибегать к низкосортным злодеяниям, чтобы сводить концы с концами. Острые козырьки выросли и исчезли. И именно в этот временной период начинается действие телесериала «Острые козырьки».
Какие события и персонажи были настоящими?
Семья Шелби из «Острых козырьков» не основана на реальных исторических фигурах, но мир, в котором живут ее члены, отражает реальное общество Бирмингема 1920-х годов. Например, кинозвезда Чарли Чаплин (на фото выше) появляется во втором сезоне сериала, и это по делу, так как он действительно был уроженцем Бирмингема, воспитывавшемся в семье цыган. На самом же деле Чаплин прекрасно знал, что Острые козырьки достигли своего расцвета несколькими десятилетиями ранее. Но появление Чаплина в сериале служит своего рода гламурным поворотом, так как позволяет семье Шелби распространить свое влияние до самого Голливуда.
Томми Шелби в телесериале противостоят реальные исторические фигуры. Билли Кимбер, глава Бирмингемских парней, был настоящим гангстером, как и Чарльз «Дарби» Сабини – лононский преступник, контролировавший рэкет на скачках в южной Англии. Кимбер и Сабини действительно соперничали между собой, и они оба постоянно фигурируют в «Острых козырьках».
В пятом сезоне Томми Шелби вынужденно вступает в партнерские отношения с Освальдом Мосли, реальным политиком, возглавлявшим Британский союз фашистов в 1930 годах. Конечно же, многим поклонникам «Острых козырьков» знакомо имя Уинстона Черчилля, который был премьер-министром Великобритании с 1951 по 1955 год. Действие «Острых козырьков» происходит за два десятилетия до мощного политического подьема Черчилля, тем самым предвещая будущее и устанавливая близкий круг знакомых Томми. В пятом сезоне сериала появляется и наркобарон Бриллиант Чанг, заключивший сделку по опиуму с Томми. В реальной жизни Чанг управлял китайским рестораном в Бирмингеме, и в газетах его открыто называли «наркокоролем», так как он действительно был важной фигурой в распространении наркотиков.
Даже если Острые козырьки не оказали настолько сильного влияния на общество Бирмингема 1920-х годов, телесериал занимается захватывающим историческим ревизионизмом и предлагает теории на предмет того, что произошло бы, если Острые козырьки 1890-х годов отправились бы на Первую мировую войну и позже взаимодействовали бы с реальными историческими личностями.
Что изменили в сериале?
Сериал производства Бибиси и Netflix сохраняет дух оригинальной банды Острых козырьков, но полностью меняет то, кем они были, их методы и мотивы. В 1890-х Чаплин был еще малышом, а пионер кинематографа Жорж Мельес только начинал свою карьеру. Кроме того, Первая мировая война начнется лишь через двадцать с чем-то лет, поэтому Острых козырьков волновал лишь вопрос выживания в Бирмингеме.
Большая часть историков уверены, что настоящий Острые козырьки не прятали бритвы в своих головных уборах – в основном, по финансовым причинам. Многие также отмечают, что Найт и его команда неправильно передают цыганский язык. И не говоря уже о том, что членами Острых козырьков были очень молодые люди, начиная с 13 лет – а совсем не взрослые мужики. Члены банды действительно одевались неплохо – или по крайней мере, не так, как остальные преступники. Но действовала банда очень практично, и выбирала себе легкие цели. Найт в своем шоу взял бирмингемскую банду конца XIX века и поместил ее в более распущенное общество двадцатых годов. По драматическим причинам Томми, герой войны, убивает Кимбера в 1919 году, тем самым поставив Острых козырьков в роль соперников Бирмингемских парней и банды Сабини. На самом же деле Кимбер умер в 1942 году в доме престарелых.
Теперь же «Острые козырьки» готовятся войти в тридцатые годы. В пятом сезоне упоминается крах фондового рынка 1929 года, а завершается он неудачной попыткой убийства Освальда Мосли, который в итоге дожил до 84-летнего возраста. Сериал Бибиси не старается на 100 процентов соответствовать историческим событиям, и в его вселенной может произойти все, что угодно. Однако «Острые козырьки» действительно олицетворяют многих существовавших в реальности общественных изгоев, которые смогли улучшить свои жизненные условия, оставаясь в курсе политических и культурных трендов. Члены настоящих Острых козырьков обладали уличной смекалкой. Персонажи телешоу не менее прошарены, но вместе с тем способны увидеть большую картину лишь потому, что их знание мира и опыт гораздо шире.