![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Музыка вместо слов.
Данделион (Кики Лэйн) — музыкантка из Цинциннати, которая регулярно выступает в баре местного отеля. Музыка для девушки — смысл жизни. Но ей пока не удается добиться признания и зарабатывать на жизнь, занимаясь любимым делом. После ссоры с матерью Данделион отправляется на фестиваль в Южную Дакоту, где встречает Кейси (Томас Доэрти) — молодого человека, который раньше играл с друзьями в группе, а теперь нашел стабильную работу. Герои все больше времени проводят вместе, пишут песни, обсуждают индустрию и, разумеется, привязываются друг к другу.
Картина Николь Ригел начинается с зарисовки тоскливых будней меломанки. Данделион — это, к слову, псевдоним героини, который переводится как «одуванчик», — исполняет песню в баре, где окружающие не обращают внимания на певицу. Пронзительная музыка девушки — белый шум, заполняющий пространство, фоновые звуки, под которые приятно поужинать и поторчать в телефоне. Данделион хочет быть услышанной, но даже родная мать не понимает страсть дочери и просит найти нормальную работу. Режиссерка не раз будет акцентировать сюжет на том, как тяжело приходится неизвестным музыкантам: большинство вынуждены отложить грезы в долгий ящик и попросту смириться с горькой правдой — не каждому дано собирать стадионы и гордо носить статус звезды.
«Данделион» околдовывает визуалом. Операторка Лорен Гитерас выбирает теплую цветокоррекцию: солнечные лучи падают на лица героев, прогулки по осенним ландшафтам способствуют сближению меломанов и поцелую меж деревьев. Тональность, ракурс камеры, зерновая картинка — все это создает ощущение просмотра то ли видеоклипа инди-хита, то ли безумно кинематографичной рекламы. Операторская работа превалирует над драматургией: Николь Ригел позволяет именно визуальному языку рассказывать историю, диалоги отходят на второй план. Сценарно картине, в общем-то, нечем похвастаться. С одной стороны, перед нами грустная сказка о встрече родственных душ: Данделион и Кейси испытывают влечение, узнают друг друга с помощью музыки, хоть на время находят толику счастья в жестокой реальности. С другой, фильм Ригел — в первую очередь портрет разбитых мечтаний, рутины не добившихся успеха музыкантов. Но обе сюжетные линии обрываются на полуслове. «Данделион» больше посвящен рефлексии и чувствам главной героини, нежели цельной истории, которая способна удержать зрительское внимание.
Любую нежную драмеди о силе музыки хочется сравнить с работами Джона Карни. Ирландский режиссер давно удостоился звания главного меломана среди режиссеров, а его мелодичные ленты влюбляют в себя даже тех, кто ничего не смыслит в музыке. «Данделион» местами напоминает «Однажды»: вновь соулмейты находят друг друга, утопают в нотах и ищут свой голос. Но сравнение не идет на пользу работе Николь Ригел. Во-первых, между Кики Лэйн и Томасом Доэрти нет оглушительной химии, как было в случае с Гленом Хансардом и Маркетой Иргловой. Во-вторых, «Данделион» не содержит запоминающихся песен. И в-третьих, сложно подпасть под обаяние картины, которая распадается на части.
«Данделион» можно ошибочно счесть фильмом о том, как добиться успеха. Но Николь Ригел сняла медитативное кино о людях, которые живут музыкой и с трудом представляют жизнь без искусства. Признание и деньги в данном случае — дело второстепенное. Картина похожа на недописанную песню: сюжет завлекает с первых минут, но так и не достигает катарсиса, а, напротив, оставляет горькое ощущение недосказанности.