![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Блеклый ужастик о кризисе идентичности и утрате национальных корней.
Вместе с новинками стриминговой платформы Shudder в российский прокат то и дело просачиваются авторские хорроры производства киностудии Neon, широко известной по фильмам «Треугольник печали» и «Бесконечный бассейн». В плане фильмов ужасов Neon вряд ли может составить конкуренцию А24 или тому же Blumhouse, однако последний с учетом санкций все чаще обходит российский прокат. Как можно догадаться, «Заклятие. Зло внутри» не имеет никакого отношения к знаменитой франшизе Джеймса Вана, впрочем, и о призраках в картине также речи не идет. Дебют Бишала Дутта подкупает западного зрителя слоганом о первом индийском хорроре, снятом по голливудским лекалам. Заимствований у «Заклятия» и впрямь неоправданно много, особенно для фильма с таким ярко выраженным национальным колоритом — как в актерском касте, так и в сюжете.
Главная героиня фильма — девочка-подросток по имени Сэм (Меган Сури) — открыто стыдится своей национальности и всячески избегает любых семейных праздников. В попытке вписаться в американское общество Сэм даже рвет отношения с лучшей подругой Тамирой (Мохана Кришнан), которая также является индианкой. Судьбы девушек пересекаются вновь, когда Тамира обращается к Сэм за помощью — оказывается, вот уже несколько дней ее преследует некое потустороннее существо, невидимый демон, питающийся чужой злостью и обидами. Сэм, которая поначалу относится к словам Тамиры скептически, быстро понимает, что демон действительно существует и, кажется, ищет новую жертву.
«Заклятие. Зло внутри» волей-неволей вызывает прямую ассоциацию с нетфликсовским хитом «Я никогда не…» от сценаристки «Офиса» Минди Калинг. В обоих случаях главная героиня — старшеклассница индийского происхождения, выросшая на стыке культур Востока и Запада. Как и главная героиня «Я никогда не…» Дэви, Сэм испытывает своего рода кризис национальной идентичности, чурается странных обычаев, считая их пережитком прошлого, в общем, делает все возможное, чтобы дистанцироваться от диаспоры и превратиться в стандартного американского подростка. Ее поведение естественным образом провоцирует конфликты с родными — в частности, с матерью, куда более привязанной к родине. Однако как бы Сэм ни старалась, прошлое все равно настигает, обернувшись жутким демоном из детских сказок.
В последние годы Голливуд все чаще делает упор на инклюзивность, студии-гиганты продвигают фильмы от режиссеров из стран третьего мира, давая «зеленый свет» максимально аутентичным проектам, педалирующим темы жизни в эмиграции и столкновения культур. Маркетологи «Заклятия» грамотно выстроили рекламную кампанию хоррора вокруг этого тренда, однако замысел Бишала Дутта не то чтобы ее оправдывает. Индийская культура в картине крайне декоративна: она считывается в их образах и одежде, домашней обстановке, но едва ли проникает вглубь. Темы культурной ассимиляции, сестринства и утраты собственных корней витают в воздухе вместе с невидимым демоном из страшных сказок, но то и дело стопорятся на полуслове, так и не достигая катарсиса.
Главными источниками вдохновения Дутта, как ни странно, стали культовые джей-хорроры («Звонок», «Проклятие»), мифология которых чаще всего выстраивается вокруг религии и психологии страха. Однако референсирует режиссер весьма неумело, буквально копируя оригинал, отказываясь привнести что-то новое. По мере того как «Заклятие. Зло внутри» устает притворяться вторичным джей-хоррором, фильм заимствует элементы боди-хоррора и даже мейнстримового ужастика о старшей школе, но так и не становится чем-то целостным или уникальным.
Имена Рэймона Мэнсфилда («Прочь») и Шона МакКиттрика («Донни Дарко») в списке исполнительных продюсеров внушали надежду, что из «Заклятия» может получиться амбициозный дебют. Однако Дутту банально не хватает внутреннего стержня для того, чтобы отодвинуть все влиятельные референсы на задний план, отдав ведущую роль собственной мысли.