
Неотшлифованная, но все же замечательная малобюджетная экранизация Шекспира в исполнении режиссера «Мстителей» и актеров из его сериалов
Благополучно завершив войну, герцог Арагонский (Рид Даймонд) и его ближайшие сподвижники Клаудио (Фрэн Кранц) и Бенедикт (Алексис Денисоф) останавливаются в поместье губернатора Мессины (Кларк Грегг). Романтичный Клаудио мгновенно влюбляется в Геро (Джиллиан Моргезе), дочь хозяина. Девушка отвечает ему взаимностью, и герои, назначив свадьбу, на радостях решают свести вместе Бенедикта и Беатриче (Эми Экер), кузину Геро, хотя те беспрестанно обмениваются колкостями и утверждают, что презирают друг друга.
Адепты цифровых технологий любят рассуждать о том, что в наши дни начинающий режиссер может создать выдающееся кино с «нулевым» бюджетом. Действительно, цифра удешевляет и упрощает съемки и монтаж. Но где взять талантливых бесплатных актеров? Чем амбициознее проект, тем больше требований он предъявляет к исполнителям. И если дебютант соберет своих друзей, непрофессионалов и неофитов, чтобы бесплатно экранизировать Шекспира, у него вряд ли выйдет что-то путное.
С другой стороны, если снимать Шекспира за пять копеек решится именитый режиссер, то у него может выйти столь же интересная картина, как у Джосса Уидона, постановщика «Мстителей» и создателя нескольких культовых фантастических сериалов. Отдыхая после завершения марвеловского суперхита, Уидон собрал в своем калифорнийском поместье друзей-актеров, пригласил несколько закадровых коллег, арендовал профессиональные цифровые камеры и всего за 12 дней снял экранизацию одной из лучших шекспировских комедий, к диалогам которой восходят комедийные перепалки многих современных романтических лент. Разумеется, уидоновская черно-белая картина, созданная почти что по аскетичным законам скандинавской «Догмы», начисто лишена постановочного размаха и погружения в ренессансную культуру, которые демонстрируют, например, вышедший в 1993 году фильм Кеннета Браны или снятая двадцатью годами ранее советская версия Самсона Самсонова. Но звезды новой ленты, разгуливающие в стильной, но обычной современной одежде, ездящие на машинах и изредка достающие смартфоны, зачастую оказываются лучшими интерпретаторами Шекспира, чем их коллеги из «исторически точных» картин. Даже несмотря на то, что в ленте Уидона порой чувствуется недостаток репетиций и полуимпровизированный характер съемок.
Главное достояние фильма – это, бесспорно, Эми Экер (сериал «В поле зрения»). Беатриче – сложная и неоднозначная натура, которая то шутит о поедании покойников, то изливает душу в романтической сцене, то требует, чтобы ее возлюбленный убил своего лучшего друга. С равным блеском и убедительностью сыграть все грани этого образа труднее, чем изобразить Гамлета. Экер с этим справилась. Ее диапазон впечатляет – если не сказать потрясает. Это игра калибра «Оскара». Эмма Томпсон из фильма Браны на фоне Экер проигрывает, а Галина Логинова из картины Самсонова просто теряется.
Ее партнер Алексис Денисоф далеко не так хорош, особенно в начале картины, где он больше сражается с заковыристыми шекспировскими репликами, чем собственно играет. Но постепенно он разыгрывается, и ближе к концу фильма (сцены снимались по порядку; так, Денисоф по ходу действия сбривает бороду) актер смотрится не хуже коллег. Среди прочих звезд выделяются Натан Филлион (сериалы «Кастл», «Светлячок»), уморительнейший в образе помпезного идиота-пристава, вечно путающего слова, и Кларк Грегг, «нечаянная» звезда «Мстителей». При этом, за вычетом Денисофа, заметно слабых звеньев в труппе нет. Уидон знает толк в актерах!
И не только в актерах. Его постановка уснащена изобретательными визуальными штришками, которые делают смешнее и занимательнее и без того великолепный шекспировский текст. Филлион, например, пародирует мачо-копов из сериалов 1980-х. Также Уидон сам написал для фильма музыку – не яркую, но удачно подчеркивающую игривое настроение режиссерского «домашнего видео». Если бы постановщик приложил больше усилий к огранке этого камня, у него мог бы получиться безупречный бриллиант. Но «Много шума из ничего» и так алмаз, а не циркон.