
Оригинальный по задумке, но слабый по реализации десктоп автора «Саранчи» и «Гоголя».
Мир будущего, католическая церковь научилась воскрешать мёртвых. Но не всех: получить второй шанс могут лишь праведники, частную жизнь и соцсети которых внимательно проверили хакеры-херувимы. Если человек грешил и совершал преступления, его не вернут на землю. Один из членов программы по реинтеграции в общество — священник Стэнли Мартин (Дэйв Дэвис). Он лично общается с возрождёнными и помогает привыкнуть к новой жизни. Мужчина не понаслышке знает о проблемах адаптации: несколько лет назад его сын Ник (Бо Бойд), погибший в аварии, стал первым воскрешённым человеком. После этого Стэнли бросил пить и устроился в церковь. Однако благополучная жизнь вот-вот закончится: один из подопечных отца Стэнли убивает нескольких людей. Мужчина начинает изучать похожие новостные заголовки и понимает: люди, вернувшиеся с того света, всё чаще ведут себя агрессивно.
Сюжет «Возрождённых» — оригинальная религиозная дистопия о вере, смерти и бессилии маленького человека перед лицом монструозных государственных институтов. Мир, детально продуманный российским жанровым ремесленником Егором Барановым, мог бы лечь в основу обсуждаемого бульварного бестселлера. В этой альтернативной вселенной церковь вернула былой авторитет, вынудила людей вести себя богоугодно (иначе после смерти им суждена дорога лишь в один конец), а еще построила целую систему с цензорами, селекционерами и терапевтами. В истории сплетаются теории заговора, радикальная догматика и простая человеческая драма — ведь оказавшемуся в центре неидеального шторма Стэнли есть что терять. Но, увы, в схватке за стильный хай-концепт победил одержимый скринлайфом Bazelevs.
В результате яркую идею Баранова насильственно сшили с вирусным десктоп-форматом Бекмамбетова — и тем самым растеряли весь шарм оригинальной истории. В отличие от удачных скринлайф-проектов вроде «Поиска» и «Убрать из друзей 2», рабочие столы героев, а также их социальные сети не играют особой роли в сюжете. Да и яркие детали вроде случайных файлов или переписок в социальных сетях здесь почти не встречаются: Интернет в «Возрождённых» безжизненный, искусственный и шаблонный — как стоковая фотография из поисковика. А из знакомых инструментов в руках героев-расследователей оказываются только FaceTime и Google — без скроллинга чужих профилей хитрых переписок с подозреваемыми от лица фейков.
Сама Сеть в «Возрождённых» показана, мягко говоря, архаично. Верующих в мире будущего стало так много, что теперь прихожане посещают онлайн-проповеди: процесс напоминает онлайн-игру с устаревшей графикой и жутковатыми аватарами. А ещё во вселенной фильма существует тайный браузер с доступом в даркнет — правда, его дизайн напоминает рекламные баннеры, а сам он имеет необычное свойство напоминать о себе и возникать посреди экрана, когда герой больше всего нуждается в помощи. Хотя главная закостенелость «Возрождённых» кроется в глитчах на рабочем столе, сигнализирующих о взломе аккаунта героя. Как известно, вмешательство хакеров выглядит как телевизионные помехи.
В результате на экране как бы спорят между собой два разных фильма. Один — мрачный конспирологический триллер для жанровых гиков, орудующий саспенсом и плот-твистами. Другой — десктоп-аттракцион для мейнстримной аудитории, повествующий через нескончаемые звонки и переписки. Иногда конфликт идёт «Возрождённым» на пользу: благодаря формату десктопа лучше передаётся клаустрофобия, а забаррикадированный в четырёх стенах и окружённый цифровым ГУЛАГом Стэнли Мартин кажется ещё уязвимее. Но чаще происходит наоборот: чем анекдотичнее и искусственнее выглядит экранная реальность, тем чаще проявляются сюжетные костыли и неоправданный мелодраматизм, и тогда десктоп рука об руку с параноидальным триллером выходит из строя.