![Трасса](/themes/filmru_desk/img/okko/trassa-desktop.png)
Заснеженный триллер о созависимой дружбе.
Игровой конкурс 32-го «Окна в Европу» радует жанровым разнообразием: образцовая фестивальная драма («Ласточка») соседствует с хулиганским видеоэссе («Ровесник»), якутским фолк-хоррором («Легенды вечных снегов»), сентиментальной комедией о парне с синдромом Дауна («Правила Филиппа») и мистической версией «Ворошиловского стрелка» («Моя девочка»). Нуарный триллер «Наступит лето», снятый выпускником Московской школы кино Кириллом Султановым, заметно выделяется в пестрой программе — во многом за счет участия Марка Эйдельштейна, звезды обласканной в Каннах «Аноры» инди-энтузиаста Шона Бэйкера. Как говорится, у нас есть своя «Анора» дома, проблема лишь в том, что «Наступит лето» едва ли метит на звание крауд-плизера — любопытный концепт изживает себя на тридцатой минуте, зрительские сердца остаются не растопленными, настоящее лето так и не наступает.
Сюжет фильма вращается вокруг Никиты (Микита Воронов) — детдомовца с темным прошлым, который сбегает из провинциального городка в холодную и негостеприимную Москву, где почти сразу вновь попадает в неприятности. Сначала Никита знакомится с депрессивной Сашей (Тина Стойилкович) — соседкой по съемной квартире, которая все время слушает громкую музыку. Затем друг детства Егор (Арсений Каверзин) приводит парня на вечеринку осиротевшего мажора Дэна (Марк Эйдельштейн) — человека наглого и высокомерного, привыкшего покупать любовь и расположение публики. Никиту надменная жестокость нового приятеля и его пристрастие к унижению друзей поначалу не особо смущают. Однако когда темная сторона Дэна выходит за рамки моральных и законодательных границ, Никита оказывается перед непростым выбором: стать очередной жертвой его жестокой игры или же самому превратиться в садиста.
Как и многие другие участники фестиваля «Окно в Европу», 26-летний Кирилл Султанов — дебютант в формате игрового полнометражного кино. Тем не менее за плечами начинающего постановщика имеется сразу несколько любопытных короткометражек: например, «Ишим» 2021 года — 24-минутная документалка о встрече разведенных родителей — попал в список лучших фильмов по версии журнала «Искусство кино». Подростковая мелодрама «Май нулевого» побывала в параллельных программах кинофестивалей Уругвая и Греции. В каждой из картин Султанова так или иначе сквозят темы больной разочаровывающей любви, отношений романтических и платонических, эмоциональных конфликтов и важности жизненного выбора.
Все перечисленные мотивы в разной степени присутствуют и в новом триллере «Наступит лето», снятом в той же эстетике, что и недавний нетфликсовский сериал «Рипли» Стивена Заилляна. Вместо элегантных итальянских скульптур в кадре обычные улицы заснеженной Москвы, однако повествование все то же: подглядывающая камера, минималистичные диалоги и визуально выверенные композиции, которыми хочешь не хочешь, а залюбуешься. Идейно «Наступит лето» гораздо лучше бы смотрелось в конкурсе привычного для Султанова короткометражного кино: полуторачасовой сюжет кажется отчаянно затянутым и, что более пугающе, пустым. Отсутствие динамики подсвечивает душевную скупость и бестелесность героев, неоднозначным отношениям которых ощутимо не хватает психологизма. При сокращении хронометража дебют Султанова вполне мог бы сойти за стильное жанровое упражнение — в лучших традициях Альфреда Хичкока и Агаты Кристи.
То, что в «Наступит лето» действительно радует, так это колоритный злодей в исполнении Марка Эйдельштейна, который сменил вечное амплуа мальчика-одуванчика («Сто лет тому вперед», «Монастырь», «Чистые») на роль испорченного роскошью мажора, страдающего комплексом бога. По иронии богатому баловню судьбы в фильме уделяется куда больше пространства и времени, чем побитому жизнью детдомовцу. И пока Дэн разыгрывает гламурную версию «Тайной вечери», взращивая поколение друзей-иуд, Никите достается лишь «маниакальная девушка-мечта» в виде недостижимо прекрасной соседки, которая так и норовит ускользнуть из рук и оставить раны на сердце.
Просто мысли вслух: интересно, если бы не стойкий "медиа -эффект Шаломе" , стал ли образ Марка Эйдельштейна столь успешно монетизируемым??